Difference between revisions of "Talk:Двенадцать стулев"
(глава 7 (страница 41)) |
|||
| Line 20: | Line 20: | ||
<div class="comments">Комментарии</div> | <div class="comments">Комментарии</div> | ||
{{Comments}} | {{Comments}} | ||
| + | |||
| + | == глава 7 (страница 41) == | ||
| + | |||
| + | <span class="par">¶</span> Но конец, который бывает всему, пришел. | ||
| + | |||
| + | <span class="in">[Остап Бендер:]</span> «Готово. Заседание продолжается! Нервных просят не смотреть! Теперь вы похожи на Боборыкина, известного автора-куплетиста.» | ||
| + | |||
| + | Ипполит Матвеевич отряхнул с себя мерзкие клочья, бывшие так недавно красивыми сединами, умылся и, ощущая на всей голове сильное жжение, в сотый раз сегодня уставился в зеркало. То, что он увидел, ему неожиданно понравилось. На него смотрело искаженное страданиями, но довольно юное лицо актера без ангажемента. | ||
| + | |||
| + | «Ну, марш вперед, труба зовет!» закричал Остап. | ||
Revision as of 14:04, 15 January 2012
глава 5 (‹Великий комбинатор›), страницы 26с <ref>Указание страниц относится к изданию 1982 г. (издательство Высшая школа); в этом издании длина романа – XXX страниц. Текст цитируется по онлайн изданию. Фатерсон этот роман читaл в 2004 г. Первый, неполный вариант этой коллекции цитат публиковался онлайн в ноябре 2004 г.</ref>
¶ Освободившись от хитрого инструмента [астролябии], веселый молодой человек пообедал в столовой «Уголок вкуса» и пошел осматривать город. Он прошел Советскую улицу, вышел на Красноармейскую (бывшая Большая Пушкинская), пересек Кооперативную и снова очутился на Советской. Но это была уже не та Советская, которую он прошел, – в городе было две Советских улицы. Немало подивившись этому обстоятельству, молодой человек очутился на улице Ленских событий (бывшей Денисовской). <ref>Сравни цитату из страниц 106с</ref>
глава 7 (страница 41)
¶ Но конец, который бывает всему, пришел.
[Остап Бендер:] «Готово. Заседание продолжается! Нервных просят не смотреть! Теперь вы похожи на Боборыкина, известного автора-куплетиста.»
Ипполит Матвеевич отряхнул с себя мерзкие клочья, бывшие так недавно красивыми сединами, умылся и, ощущая на всей голове сильное жжение, в сотый раз сегодня уставился в зеркало. То, что он увидел, ему неожиданно понравилось. На него смотрело искаженное страданиями, но довольно юное лицо актера без ангажемента.
«Ну, марш вперед, труба зовет!» закричал Остап.